Будни учителя  - Павел Астапов

Зачем зря электроэнергию тратить, ответа все равно не дождешься.

Создавалось ощущение, что в девятом классе их указкой по пальцам били за неправильный ответ. Никакой попытки самостоятельно мыслить, начинаем копаться в записях, листать учебник в надежде найти нужный ответ.

Пришлось работать над тем, чтобы доказать, что свое мнение в учебнике найти нельзя, на то оно и свое. И процитировать высказывание умного дяди, жившего в девятнадцатом веке, конечно, бывает полезно, но раскинуть своими мозгами и попытаться самому проанализировать тот или иной эпизод и сделать собственные выводы все же гораздо интереснее.

Когда класс привык к тому, что я готов выслушивать ИХ мнение и не пытаюсь навязать свою точку зрения, с неизменными «Пушкин считал», «Достоевский утверждал» и прочими ультимативными суждениями, дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки. Они заговорили. Не все, конечно. Но ощущение, что разговариваешь с экспонатами греческого зала пушкинского музея, пропало. Стали даже споры возникать, дебаты с отстаиванием своей позиции.

– Пока вы можете доказать свою точку зрения примерами из текста, она имеет право на жизнь, – неизменно повторял я, пытаясь сподвигнуть старшеклассников на участие в обсуждении. – Даже если я с ней не согласен.

Как доказал один случай, кусок с «примерами из текста» некоторые особо увлеченные спорщики пропустили мимо ушей.

«Война и мир». Один из последних уроков по произведению. С дубом уже встретились, на небо Аустерлица полюбовались, начинаем набирать материал к сочинению. Обсуждаем образ Наташи Ростовой.

Кто-то рассказал про детство, другой сконцентрировался на поведении героини в Москве во время войны 1812 года, третья негодует из-за финала романа, в котором Наташа, по мнению ученицы, растеряла все свое очарование.

– А можно мне сказать? – поднимает руку Алена, почти до самого конца урока не принимавшая участия в дискуссии, что для нее было совершенно не характерно, так как с самых первых уроков она была одной из немногих, кто всегда был готов ответить. – Я считаю, что Наташа Ростова – дура! – ошарашила всех присутствующих девушка.

У нас, конечно, были резкие высказывания и в адрес Обломова, и Раскольникова, но «дураками» до сегодняшнего дня еще никто не разбрасывался.

– Да, самая натуральная дура, – завладев всеобщим вниманием, повторяет Алена и впивается в меня дерзким взглядом, наверное, ожидая, что я начну возмущаться и тут же брошусь на поддержку героини Толстова.

– Отлично. И почему? – буднично интересуюсь я.

– Ну… – похоже, она рассчитывала на несколько иную реакцию. – Просто считаю, что она ведет себя, как дура, – голос звучит уже не так по-боевому.

– В каких конкретно моментах? – не отстаю я.

– Ну… не знаю. Я просто не читала.

– А-а-а, тогда все понятно, – улыбаюсь я.

– Но это мое мнение, я так считаю, – попыталась возмутиться Алена, но это у нее не очень хорошо получилось.

– Правильно, не читал, но осуждаю.

– Вы же сами говорили, что мы можем высказывать свою точку зрения.

– Да, на прочитанный текст. Вот как для тебя он таковым станет, можно будет еще раз обсудить умственные способности Наташи Ростовой, а пока это не мнение…

– А пук в воду, – тихо, но достаточно четко, для того чтобы все услышали, хмыкнул сосед Алены по парте.

– Сначала просят говорить, как думаешь, а потом еще и осуждают…

Вот так, поверишь учителю, раскроешь душу, а он не оценит твоего душевного порыва. Мораль – не верьте учителям.